Транс не нужно «пройти». В него нельзя не попасть — можно только не заметить, что вы уже в нём.
Что такое транс на самом деле
Слово «транс» портит всё. Оно обещает что-то вроде обморока с открытыми глазами, после которого вы ничего не помните. На сессии этого не происходит. Транс — это состояние, в котором внимание сужается и становится очень устойчивым, а внешние раздражители отходят на второй план.
Это состояние вам знакомо. Вы въезжали в него, когда ехали по привычному маршруту и «очнулись» уже у дома. Когда читали и не слышали, как вас позвали. Когда смотрели на воду и не думали ни о чём. Никто не выключал вам сознание — вы просто были очень сосредоточены на одном.
В гипнотерапии это же состояние вызывают намеренно и используют для работы. Разница только в том, что рядом есть человек, который помогает удержать внимание и задаёт вопросы. Всё остальное — ваше: вы слышите, думаете, помните и в любой момент можете открыть глаза.
Откуда берётся страх «не поддамся»
Из эстрадного гипноза и кино. Там человек по щелчку падает, кукарекает или забывает своё имя. Это шоу, и оно устроено на отборе: из зала выбирают тех, кто уже готов играть. К терапевтической сессии это не имеет отношения, но картинку задаёт именно оно.
Отсюда два противоположных страха, которые часто живут в одном человеке. Первый: «а вдруг я потеряю контроль и сделаю что-то не то». Второй: «а вдруг я слишком контролирующий, и ничего не сработает». Оба исходят из представления, что гипноз — это что-то, что с вами делают. На деле это то, что вы делаете вместе с терапевтом.
И ещё одно: слово «поддаюсь» само по себе предполагает проверку на прочность. Как будто кто-то давит, а вы либо устоите, либо нет. На сессии никто не давит. Вопрос «поддаюсь ли я» там просто не возникает.
Что обычно значит «у меня не получилось»
Когда человек говорит, что «не вошёл в транс», почти всегда выясняется одно и то же: он ждал заметного перехода. Щелчка, провала, «выключения». Его не было — значит, ничего не было. Тем временем он слышал голос, видел образы, отвечал на вопросы, замечал, что время идёт по-другому. Это и есть работа.
Второй частый вариант — человек всю сессию наблюдал за собой со стороны: «вот сейчас я расслабляюсь, интересно, уже транс или ещё нет». Это тоже нормально и не мешает. Наблюдающая часть есть у всех, и у людей с аналитическим складом она громче. Её не нужно выключать — с ней можно договориться.
И третий: слишком сильное старание. Человек так хочет «сделать правильно», что напрягается, а напряжение — противоположность сосредоточенного покоя. Обычно это снимается с первых минут, когда становится ясно, что делать ничего не нужно.
Кому действительно сложнее и почему
Честно: люди различаются. В исследованиях есть шкалы гипнабельности, и они показывают разброс — небольшая часть людей погружается очень глубоко, небольшая часть неглубоко, большинство где-то посередине. Но глубина — не то же самое, что результат. Для терапевтической работы обычно хватает лёгкого и среднего сосредоточения.
Сложнее бывает не из-за «склада ума», а из-за состояния в конкретный день. Если вы не спали, пришли злым после ссоры, выпили, испытываете сильную боль или тревогу, которая не даёт сидеть на месте, — внимание будет рассыпаться. Это не про способность, это про момент.
Отдельно — состояния, при которых работать не следует вовсе. Панические атаки, длительная бессонница, психиатрические диагнозы, мысли о нежелании жить — это к врачу, и никакая сессия этого не заменяет.
Что обычно мешает сосредоточиться на первой встрече
- Ожидание «отключки» и попытка её у себя обнаружить
- Желание проверить, сработает ли, — и внутренняя ставка на то, что нет
- Усталость, недосып, алкоголь накануне
- Шумное место, включённые уведомления, риск, что кто-то войдёт
- Сильная тревога перед самой встречей, которую стыдно назвать
Как это устроено на сессии у Аси
Теста «поддаётесь / не поддаётесь» нет. Встреча начинается с разговора — о том, с чем вы пришли и чего опасаетесь. Если страх «не войду» есть, о нём стоит сказать сразу: это меняет то, как строится дальнейшая работа. Кому-то нужно больше времени на расслабление, кому-то — наоборот, меньше слов и больше тишины.
Дальше — спокойное сосредоточение. Никаких маятников и команд. Вы сидите или лежите у себя дома, глаза можно закрыть или не закрывать. Вы можете говорить, задавать вопросы, попросить паузу, открыть глаза и остановиться в любой момент. Всё, что происходило, вы помните.
Если по ходу встречи вы решите, что «ничего не было», об этом тоже можно сказать. Обычно тогда оказывается, что что-то всё-таки было — просто не то, что ждали. Результат индивидуален, и у кого-то он приходит после первой встречи, у кого-то позже. Но фраза «я не гипнабелен» в этой работе почти никогда не оказывается правдой.